Просмотры: 1953
Комментарии: 1

Милла Синиярви ♦ Кошка Киррико дома и в гостях

По мотивам финно-угорской мифологии

Страницы:  1 | 2

Ахти

Киррико вела жизнь интересную: считала вагоны в проезжающих товарняках, подслушивала темные истории соседских собак, разводила шуры-муры с Мурлыкой-саном и, конечно, наводила порядок в своем доме. Жила она в бревенчатой избушке на берегу мелководной речки Лахти. Как настоящая кошка, Киррико относилась критически к формальным собственникам, дородной и ленивой Люсе и суетному Вадиму. Не ахти какие были они хозяева! Киррико слышала от дедушки Мурлыки-сана предания о том, что когда-то речка кишела рыбой, благородной и крупной. А при Люсе с Вадимом она обмелела, обнажив валуны и мелкую гальку. Все из-за того, что додумался этот Вадим перекрыть бурлящий поток и построить плотину. Он, как водится у людей, предполагал получать доход в виде электричества, но, вероятно, прогневал бога Ахти или еще какого черта. Наказали нечистые нерадивых хозяев, и от речки осталось одно название — Лахти, которое на старом языке обозначало целый залив.

Кошка пыталась помочь людям, раз уже пришлось жить под одной крышей. Запрыгивала на колени толстой Люськи, урчала, ласкалась, как бы советуя, мол, успокойся, возьмись за ум, наладь дом, верни рыбу. Но вместо того, чтобы прислушаться к мудрой Киррико, женщина болтала по телефону и все время жаловалась на скучную жизнь. И работа не ахти какая, и муж не тот, и цены высокие, и кошка не выставочная. Киррико с испугом слушала, как неразумная хозяйка поминала всуе имя бога морского, Ахти, а заодно и какого-то лешего. «Плотины им мало!» - в сердцах фыркала, спрыгивая с колен, и отправлялась считать вагоны.

Жили так из года в год Люся с Вадимом и кошкой Киррико на берегу высохшей речки, локти кусая от безделья. Был у них старенький компьютер с модемом и медленным Интернетом. Ссорились, кто первым займет место на дырявом кресле, чтобы включить железо и отправиться в виртуальное путешествие. Ведь когда открывался браузер, лачужка превращалась в быстроходную яхту, толстая Люся в супермодель, а суетный Вадим в флегматичного депутата, заседающего в Дурке и пишущего дУрные, то есть виртуальные, законы. Жили тогда они как будто на острове, потеряв связи с реальным миром. И только Киррико сохраняла чувство реальности, изучая мифологию и общаясь по делу с нужными духами.

Так однажды сидела Киррико у той самой злополучной плотины, закатом любовалась. Огромное оранжевое пятно в виде незнакомого кота так и прыгало по черной воде, и Киррико очень хотела достать лапой хотя бы хвост чудища. Вдруг, почти ослепленная ярким солнцем, увидела Киррико, как вылез котище и уселся рядышком, стал облизывать свою мокрую шерсть. Обомлела кошка, но ничего не сказала и даже не отодвинулась. Сидит этот рыжий кот, как черт, качается и все жалуется: «Год году хуже, год году хуже, год году хуже». Киррико вдруг осмелела, схватила сломанное весло и хлопнула наглеца: «А этот год тебе хуже всех!» Но, конечно, не убила. Не ахти какой черт, чтобы в тюрьму из-за него садиться!

Когда пришел в себя незнакомец, на Киррико даже не рассердился, решил, что она так заигрывает с ним, то есть испытывает. Распушил еще больше хвост, подвел ус и рассказал чертовскую историю. Вот и проведала кошка, что если миновать их жалкую речушку, пройти мимо осточертевшей недоделанной плотины, выйти за поселок и попасть на перекресток трех дорог, повертеться на месте вокруг себя, сплюнуть три раза, промолвить от всего сердца «Ахти какой!», можно перенестись в жизнеутверждающую Ахтолу. В ней ни в коем случае нельзя произносить «не ахти какой или какая», и вообще слов с отрицательной частицей. Нужно забыть, что речка их неглубокая, Люся недалекая, а Вадим неумный. Тут, в Ахтоле, все воды глубокие, а люди такие далекие и умные, что и не нужны вовсе. Потому как правит здесь царь морской по имени Ахти. Живет он за плотиной, в лесном озере, которое когда-то выходило в залив, а через него и в само море-океан. Сокрушается царь из-за людской глупости, населил он плотину русалками и поставил над ними начальницей жену свою Велламо. Мается она который год, потому что русалки не подчиняются, в воде с промышленными отходами плескаться не желают, а более всего недовольны девы водяные, что измельчал мужичок. Некого больше щекотать, испытывать. Сидят люди у железа, да по виртуальным океанам в виртуальных лодках плавают, неживых женщин трогают. Прикрикнул старик на русалок, стукнул трезубцем о дно, мол, надо вернуть старую добрую Ахтолу и вспомнить времена, когда рассказывались про него, владыку морского, сказки и песни в его честь слагались. Для поднятия авторитета и решил водяной использовать умную кошку. «Вот так, стало быть, жди!» - сказал кот и обратно в воду плюхнулся.

Киррико редко уходила далеко от дома и своей любимой железной дороги. А тут как будто сила НЕведомая — а на самом деле очень даже ведомая, ведь усвоила кошка запрет на всякое «не» - привела зверька в дальний лес, куда от роду кошкины предки не хаживали. И заблудилась Киррико, ведь и на кошку бывает проруха, как на старуху. Зря, конечно, вспомнила в темном лесу старуху. Только подумала, появилась перед ней бабка.

— Что, кошка, плачешь? — спрашивает старуха.

— Заблудилась, бабушка, не знаю, где дом и плотина.

— Пойдем, выведу на дорогу

Так и пошли они вместе: старуха с клюкой по лесной тропинке, а рядом с валуна на валун Киррико прыгает, из виду не выпускает бабушку. Долго они так играли, то старуха спрячется за деревом, то кошка за камнем. Вдруг забеспокоилась Киррико:

— Что это лес еще темнее стал? Ты куда, бабуся, меня ведешь? Мне домой пора ужинать!

Вот вывела старуха кошку на поляну, и вроде как посветлело. Дом огромный, бревенчатый, с балкончиком.

— Ты куда меня, старая, привела! Я домой хочу, к Люсе! — взмолилась кошка

— Отдохнем немного, мне ж за вами, кошками, не угнаться. Отведу потом к твоей Люсе, — пообещала бабка.

Первой Киррико шмыгнула в избу. Да сразу под стол. Оттуда и видно лучше, и к еде поближе. Бабка тоже проворно забралась сразу на печь. Погреть кости старые да понаблюдать, что дальше будет. А в доме люлька висит да кот Баюн в няньках сидит и песни поет

Кто тебе богатством равен,
Повелитель дна морского?
Но не жемчугом ты славен —
Хороши твои салаки.

Повелитель бурь косматых,
Ахто, царь морей суровый,
Не прошу даров богатых,
А прошу одну салаку!
Властелин пучины водной,
Я тебе отдам за это
Серебро луны холодной,
Золото дневного света!

Киррико сразу признала того самого рыжего, что из плотины появился на закате, а потом обратно туда булькнулся. Съела она сметанки и познакомилась с обитателями лесной избушки. Кот Баюн тоже уведенным оказался! Прижилась Киррико, сама стала сочинять песни, только просить у царя не одну салаку, а две:

Ахто, царь пучины пенной,
Двух салак мне дай получше,
Повкуснее дай им корма,
Пожирнее и моложе!
Чтобы пышное их мясо
Час от часу набухало
И потоками густыми
Среди ила протекало!

Обжилась Киррико, да вот Мурлыка-сан все из головы не шел. Может, и его утащить в лес? Под этим предлогом отпросилась Киррико домой, к Люсе, Вадиму и другу своему Мурлыке-сану. Но старуха сразу догадалась, что кошка сбежать совсем хочет, и не пустила. Тогда Баюн научил Киррико: «Ты так не уйдешь от нас, все песни мои споешь, меня из-за тебя кормить перестанут. Ты сама должна отказаться от нашей еды. Скажи, что не по нраву тебе салака и сметана». Не стала кошка есть. Сидит голодная день, два, и мышей не ловит. Испугалась бабка, что придется ответ держать ей за Киррико перед самим Ахти, попросила Баюна уговорить строптивую. А кот как закричит: «Каку таку няньку привела, не лешего не жрет, песен не сочиняет и водиться не умеет, отнеси ее домой!»

Взяла старуха кошку, посадила на плечи и потащила. Притащила к Люсе, бросила у самой железнодорожной насыпи. Пусть свои вагоны считает!

После этого долго еще кошка рассказывала Мурлыке-сану, что якобы царь морской заключил договор с Киррико: нашептать Люсе заветное желание, которое только он сможет исполнить. Только вот не смогла кошка ответить вразумительно, что желает хозяйка. То ли похудеть, то ли с Вадимом развестись. А вот то, что в няньках была, сказать не посмела. И про Баюна все скрыла. Пусть живет Мурлыка-сан в НЕведении — нет, черт побери, пусть живет и ведает, что она у него единственная!

Использована литература: финские сказания из трудов финских ученых, шуточная стилизация под Топелиуса, который в свою очередь сделал стилизацию под руны из Калевалы, русский фольклор.

© Милла Синиярви,  2014

Опубликовано 23.11.2014 в рубрике Бывальщина раздела Litera
Просмотры: 1953

Впервые опубликовано на сайте «Проза.ру».

Предыдущая | Страница 2 из 2

Авторизуйтесь, пожалуйста, чтобы добавлять комментарии

Комментарии: 1

Пользователь milsin
#1  23.11.2014, 04:23:02
Комментарий
Какое чудо! Жень, огромное тебе спасибо за оформление!!

⇡ Наверх   Кошка Киррико дома и в гостях

Страница обновлена 08.02.2015


Разработка и сопровождение: jenWeb.info   Раздвижные меню, всплывающие окна: DynamicDrive.com   Слайд-галереи: javascript библиотека Floatbox