Просмотры: 4695
Комментарии: 0

Милла Синиярви ♦ Очерк жизни Илмара Талве

Страницы:  1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12

Эстонский батальон, 1944 год

Жизнь окопная продолжалась. В сочельник Илмар Талве был на боевом посту с 18 до 20 часов, следующая очередь утром с 6 до 8. Можно считать, что в рождественскую ночь всех ожидал роскошный подарок — удалось выспаться. В землянке исправно коптила небольшая дровяная печка. Лежанка из бревен для солдат и отдельная постель для командира, –– общая для солдат всех армий меблировка. По сравнению с немецкими и советскими (эстонцы успели и там послужить) блиндажами, в финских почти не встречались клопы и вши, перечень паразитов сводился лишь к блохам. Крысы бегали снаружи, возились во рвах, хлюпая в грязи и не обращая внимания на раздававшиеся сверху звуки, разрывавшие душу и тело людей. Автоматные очереди, взрывы снарядов, шум самолетов для грызунов, всегда увеличивающих популяцию во время войны, становились лишь фоном убийства.

Выданные сразу по прибытии на фронт белые маскировочные халаты окрашивались в серо-коричневый оттенок, и толку от них не было никакого. Финская форма не грела, полушубки в эстонском батальоне не приветствовались, и воины, приходя с поста, не могли уснуть от болей, вызванных обморожениями. Еженедельная смена белья с посещением сауны прочно вошли в традицию финской армии еще со времен, когда она подчинялась шведской короне. На Рождество солдаты и офицеры получили посылки с шерстяными вещами, связанными финскими женщинами.

Вражеские укрепления находились на склонах противоположного берега реки. Временами оттуда доносились звуки песен, гармошки и женский смех. Рождество не праздновалось атеистами, зато встреча Нового отмечалась шумно и радостно, от души. На исходе войны, встречая сорок четвертый, финские солдаты устроили пальбу из ракетниц, а ровно в 12 часов ночи русские ответили своим фейерверком под стать Кремлевскому салюту. Это было дружественное приветствие, обмен вежливостью, на правах давних знакомых.

В январе батальон переместили с передовой на побережье, на дачи в Оллила (Солнечное). Деревянные домики нельзя было отапливать днем, дым из трубы стал бы мишенью для врага. Вынужденные «дачники» топили дровяную печь ночи напролет из всего, что подворачивалось под руку. Дежурный отвечал за согрев помещения. Сильнейший ветер с залива наворотил огромные снежные заносы у самой кромки, эти ледяные баррикады затрудняли видимость. Дальше, за сугробами, простиралось белое пространство Финского залива. Несмотря на обогрев дачи, ночью там было почти так же холодно, как на улице. От настоящих дачников остались большие бумажные мешки, в которых и спали одетые солдаты, пытаясь согреться. Илмар натягивал до плеч мешок, на голову шапку-ушанку и ждал, как и остальные, рассвета.

Однажды рано утром 24 января, когда Талве только что вернулся с дозора и залег в мешок, его растолкал курьер. Было приказано сдать маскировочный халат, винтовку и отправиться в комендатуру. Илмара Талве перевели в качестве переводчика и учителя финского языка в учебный центр в городе Хювинкяя, что расположен недалеко от Хельсинки. Там действовала военная школа по подготовке эстонских новобранцев. Илмара разместили в одном доме с финскими солдатами, отвечавшими за гужевой транспорт. Илмар сочувственно отнесся к молодым людям, по религиозным убеждениям отказавшимся притрагиваться к оружию. Они ухаживали за лошадьми, но государство осудило свидетелей Иеговы за уклонение от воинской обязанности, и парней затаскали по судам.

После снятия блокады Ленинграда Красная армия быстро подошла к границе с Эстонией. Новость с фронта встревожила эстонцев, переживших большевистскую оккупацию. 3 февраля в финских газетах появилась информация о положении в Прибалтике. Талве писал в дневнике: «Может быть, мы навсегда потеряем свою страну». 10 марта бомбардировка Таллина была видна с другого берега Финского залива. Эстонцы, находившиеся в лагере в местечке Йокела, думали сначала, что бомбят Хельсинки. Однако зарево заполонило небо на востоке, в стороне от столицы Финляндии. 17 марта Илмара Талве отправили в Тааветти, где сконцентрировались основные силы эстонской дивизии, лишь один батальон оставался на Карельском перешейке. 28 апреля там, в результате мощного взрыва склада с боеприпасами, погибло двадцать семь эстонских добровольцев. 6 июня союзники высадились на берегу Франции. Финны и эстонцы отреагировали на эту важнейшую в истории новость по-разному. Для эстонцев она означала конец ненавистной войны и крушение гитлеровской Германии, финнам это казалось капитуляцией, то есть проигрышем во Второй мировой войне с последующими политическими событиями. 9 июня началось наступление русских на Карельском перешейке. 17 июня финны ушли из Восточной Карелии, а 18 июня, за два дня до сдачи Выборга Илмар Талве получил приказ вернуться на восточный фронт. На западном берегу Выборгского залива Талве находился в составе Первого батальона. Оттуда хорошо просматривалось воздушное сражение за Выборг. На башне еще развевался финский флаг, но уже 20 июня его сменил красный, советский. 15 июля поступил приказ сдать позиции и переместиться на станцию Вайниккала.

Национальный комитет Эстонии рекомендовал добровольцам вернуться на родину. Там еще находились немцы, хотя было ясно, что Красная армия выиграла войну и Эстония будет под Советами со дня на день. Однако бои в Прибалтике еще шли, а официальная Финляндия была не против, чтобы добровольцы покинули Карельский перешеек. Решение о возвращении каждый принимал сам. 13 августа Илмар Талве поставил свою подпись на документе, в котором говорилось, что его служба в финской армии закончилась. 16 августа маршал Маннергейм подписал приказ об увольнении Илмара Талве. 1800 эстонских солдат и офицеров проехали на поезде через всю Карелию до порта Ханко. Около ста эстонцев все-таки остались в Финляндии. Полк прибыл в Ханко 18 августа. На следующий день Национальный комитет Эстонии устроил парад. После него солдат и офицеров разоружили, что явилось большим разочарованием для тех, кто надеялся защищать Родину с оружием в руках. Помимо винтовок нужно было вернуть рюкзаки, каски, котелки и ремни с патронами. В порту стоял немецкий корабль «Wartheland», на который в тот же вечер погрузился полк. Свои вещи солдаты перевозили в бумажных мешках, редко у кого были чемоданы. По разминированному пути корабль направился в Палдиски.

29 августа Финляндия начала вести мирные переговоры с СССР, в результате которых 4 сентября заключили промежуточный мирный договор. Эстонцы покинули Финляндию почти в последний момент. Осенью 44 года Илмар Талве пересекал Финский залив шестой раз за всю свою жизнь. На корабле уснуть так и не удалось. Почти все пассажиры остались наверху, в трюм не стали спускаться, встретили рассвет, тревожно вглядываясь в серую промозглую даль моря. Утром прибыли в порт Палдиски. Вернувшихся встретили пустынный берег, тишина и неизвестность. Никто не произносил торжественных речей, не играл оркестр. Добровольцы, а теперь «блудные сыны», сидели на железных скамьях железнодорожного вокзала в ожидании немецких властей, которые должны были распорядиться их судьбой. Разместили «финских парней», как окрестили добровольцев местные жители, в палаточном лагере в Мяннику. Лагерь был огорожен колючей проволокой, ворота охраняли эстонцы, одетые в немецкую форму. Перед прибывшими выступил немецкий офицер, заявивший, что дезертиров, а именно так следует называть тех, кто самовольно покинул немецкую армию, фюрер простил. В знак благодарности эстонцы должны бороться до победы, не жалея живота своего ради фюрера. В рядах послышалось волнение, матерные слова в адрес как самого выступающего, так и главаря фашистов. После парада поступил приказ переодеться в немецкую форму. Воевать на своей земле за Гитлера, в немецком обличье? В полку волнения продолжались. Некоторые отказались подчиниться приказу и были арестованы гестапо. Илмар Талве выполнил приказ частично: сменил лишь мундир, оставив финские брюки и сапоги. Первый батальон должен был отправиться на фронт, остальные — в лагерь в Кехра. Илмар Талве попал во вторую группу. Бойцов переправили на вокзал. Пользуясь неразберихой, некоторые перешли в вагон, в котором поехал Первый батальон, некоторые вообще пустились в бега. Кто-то надеялся уехать из Эстонии в Швецию. В лагере в Кехра, куда попал Илмар, солдаты получили немецкие винтовки и автоматы. Самым неприятным в лагере оказалось отсутствие бараков и палаток. Парни спали под навесом из лапника. Уже через две ночи бойцы обнаружили еще большую неприятность: обилие вшей. Дни проходили в переподготовке. От финских вещей нужно было избавиться, так как было выдано немецкое обмундирование. Илмар получил немецкие вещи, но оставил про запас финские сапоги, отличавшиеся хорошим качеством.

Вечерами можно было свободно передвигаться. Пользуясь тем, что рядом находился железнодорожный вокзал, Талве сел на поезд и съездил к родителям в Тапалла. Доехав на таллинском поезде, он сошел на полустанке, не доезжая километра до родного городка, избежав встречи с военной полицией, дежурившей на станции. Полтора года Илмар не был дома. Оставил отцу добротные финские сапоги, помылся и поменял нижнее белье. Теперь можно было вздохнуть свободно, но ненадолго, –– до первой ночи в лапнике, когда непрошеные гости не замедлили вернуться.

Встреча с родителями была особенно теплой, Илмар Талве не знал, что видел своих стариков последний раз.

Однажды в лагере в Кехра поступил приказ сниматься. Куда отправляли, никто не знал. Все думали, что на фронт, но оказалось, двинулись маршем в направлении Таллина. Поздней ночью подразделение приблизилось к небольшой часовне. Солдаты после ночного перехода устали и уже обдумывали, как бы устроиться на бивуак. Залезли на каменную ограду и заметили, что остановились на кладбище. Так и встретили рассвет среди могильных крестов. Кто-то сказал, что это была знаменитая в Эстонии средневековая часовня Саха. Утром не пришлось идти долго, солдат разместили за рекой Пирита. Там, в траншеях, и расположился полк. Немного южнее находилась таллинская железная дорога. Недалеко от позиции в крестьянской усадьбе расположились штаб и полевая кухня. Бойцы поняли сразу, что легко вооруженные, они не смогут дать надлежащего отпора противнику. Дни и ночи 19-20 сентября, проведенные под открытым небом, были полны тягостных мыслей. Никто из эстонских солдат не знал, что немецкое командование уже приняло решение оставить Эстонию. Бойцы стали совещаться и отправили на разведку в Таллин делегацию из трех человек. В их число попал Илмар Талве. Втроем солдаты пошли в сторону железной дороги. По дороге их встретили двое в гражданском. Они предупредили, где располагаются немецкие посты. Действительно, на перекрестке дежурил вооруженный патруль. Кружными путями тройка решила добраться до своих знакомых, проживавших в предместье Таллина. Поздно вечером удалось достигнуть местечка Номмель. В десять утра посланцы собирались появиться в Таллине. Знакомых Илмара в Номмеле не было дома. Илмар остался во дворе ждать их появления. Хозяева так и не пришли, Илмар заночевал в их саду. Ночью Таллин бомбили.

22 сентября в десять утра делегаты эстонского полка уже подходили к Таллину. Не доходя и двухсот метров до развилки, солдаты заметили, что оживленная всегда дорога в сторону столицы Эстонии совершенно пуста. А вот из города народ буквально валил, кто пешим ходом, кто на велосипеде. Остановив какую-то женщину, поинтересовались, что происходит. Прохожая уставилась удивленно на них и спросила, разве солдаты не знают, что советские танки уже в старом городе? Получив информацию, группа рассеялась. Илмар пошел назад в надежде застать дома знакомых. К его радости, они уже пришли. Нужно было избавиться от военной формы. У приятелей нашелся летний костюм коричневого цвета, подошедший Илмару по размеру. Спрятав за поленницей немецкую форму, но оставив полевую сумку, Талве отправился в путь. Не имея карты, Илмар с трудом представлял, куда нужно идти. Но медлить было опасно. Взяв курс на запад, встречал по дороге множество людей. Грузовые машины, набитые до отказа, не останавливались. Через пару часов ходьбы увидел знакомых по финской армии. Они проезжали верхом на лошадях, крикнули в спешке, что финские парни собираются в Виртсу, куда финны обещали пригнать лодки и забрать своих. После целого дня ходьбы наконец Илмар достиг железнодорожной станции Ристи. Пройдя сорок километров, не ев ничего в течение этого дня, после предыдущей беспокойной ночи Талве замертво уснул в куче соломы рядом со станцией. Проснувшись утром, направился в сторону вокзала и издалека увидел грузовик с людьми в немецкой и финской форме. Подойдя поближе, узнал знакомого. Тот сообщил, что машина идет в Виртсу. Илмару разрешили забраться в кузов. Кто-то дал поесть. Грузовик поехал в сторону Колувери, но вдруг через несколько километров свернул на проселочную дорогу и остановился во дворе какого-то дома. Оказывается, там решили пообедать. Талве отнесся к этой вынужденной остановке с опаской, так как русские войска уже подступали с южного направления, со стороны Пярну, и в любой момент могли оказаться в Виртсу. В доме тем не менее появилась горячая еда и даже бутылки вина. К сожалению, обед продлился до вечера. Илмар уже не на шутку испугался, что захмелевшие «беженцы» останутся ночевать, тогда уж точно все попадут в руки красных. Поэтому Талве ушел своим ходом, вернувшись на перекресток.

Saksalainen rynnäkkötykki Ihantalassa.

Kuva teoksesta Siilasvuo, Ensio ym: Jatkosota Kronikka. Gummerus Kirjapaino Oy, Jyväskylä 1997. Немцы в Ихантала (Карельский перешеек). Фото из книги.

© Милла Синиярви,  2015

Опубликовано 27.05.2015 в рубрике История раздела Мир вокруг
Просмотры: 4695

Впервые опубликовано на сайте «Проза.ру».

Предыдущая | Страница 5 из 12 | Следующая

Авторизуйтесь, пожалуйста, чтобы добавлять комментарии

Комментарии: 0

⇡ Наверх   Очерк жизни Илмара Талве

Страница обновлена 09.08.2016


Разработка и сопровождение: jenWeb.info   Раздвижные меню, всплывающие окна: DynamicDrive.com   Слайд-галереи: javascript библиотека Floatbox