Просмотры: 1630
Комментарии: 1

Милла Синиярви

Дом, огуречный маринад и смерть в подвале

Третье августа, оказывается, весьма мерзкая дата. В истории много было всяких совпадений, когда роковые события начинались именно третьего августа. Вот и у меня.

В этот день, в пятницу, началась работа. Я уехала в город — мы живем в идиллическом поселке в пригороде университетского центра Средней Финляндии — на собрание учителей. Предстоял длинный, как марафон, учебный год, и муниципалитет собрал нас, «этнических» педагогов. Мы так называемся, потому что преподаем родной язык детям эмигрантов, коих в Скандинавии хватает. После собрания я опоздала на автобус, позвонила мужу Пекке в надежде, что он приедет на машине и заберет меня. Но муж Пекка уже принял на душу и каким-то образом убедил меня в срочной необходимости купить ему еще.

Я позвонила ребенку. Сын не смог отказать в просьбе подкинуть «мамку», завернув в магазин «Алко». Там я купила Пекке бутылку.

Дома была страшная вонь. Как будто окислился воздух, в гостиной стояла завеса из уксусной эссенции. Оказалось, Пекка собрал выращенные им самим свежие огурчики на газоне перед домом и подверг божьи создания, с пупырышками и миленькими зелеными хвостиками,  умерщвлению посредством маринования. Впоследствии дочь свидетельствовала, что именно этот ядовитый маринад способствовал клинической смерти отца нашего семейства.

Поллитру в пластмассовой бутылке Пекка извлек из моего рюкзачка мгновенно, как обученная охотничья собака быстро и грамотно находит подстреленную дичь. Я бы и не дала, потому что увидела, что муж мой уже «хороший», но сноровка заправских лапландских охотников победила.

Пекка жил в подвале. Дом наш построен в 1939 году немцами, приехавшими в Финляндию на строительство завода, производящего порох. С немецкой основательностью сделано тут все: и чердак с мощными балками из сосны, и лестница, видавшая не одно поколение малышей, совершивших первое путешествие на попе вниз, а также вверх сначала ползком, а потом на не твердых еще ножках. Основательнее всего сооружен подвал.

Целую гору грунта пришлось выгрести для устройства такого подвала. Каменная лестница ведет вниз, потом, в 60-е годы ее покрыли войлоком, а Пекка уже в 90-е водрузил сосновые доски и отлакировал каждую, как будто вылизал. Помещение это, размером с большую комнату, служило, как рассказала соседка, в военные годы чуть ли не притоном. Здесь собирались рабочие военного завода и жарились в карты, отчаянно дымя. Дым уходил в длинное невысокое окошко.

В подвале есть туалет и кладовка, в которой всегда холодно. Там хранились соления. А сама комната с отоплением, интернетом и прочими милыми сердцу мелочами, как аккордеон и ружье, повешенные Пеккой на стенках, уже лет десять служила приютом муз для моего мужа.

Когда вечером, в ту самую роковую пятницу, я спустилась проведать поэта, увидела неутешительную картину. Пекка сидел напротив компьютера на кресле и хлюпал носом. Хлюпал плохо, совсем безнадежно уронив голову на грудь. «Чтоб ты сдох!» — крикнула я в сердцах и выключила комп, отправившись спать к себе наверх, в спальню рядом с чердаком.

В субботу я отчаянно сублимировалась на литературном портале и радовалась затишью в доме. Дочь уходила и приходила, закрывалась у себя в комнате, смотрела телевизор в гостиной, мы обедали, но без папы. «Отдыхает, вон какой газон обработал!» — киваю на скошенную траву перед окном.

Лишь закатное солнце осветило нашу просторную гостиную, служившую и кухней, и большой комнатой отдыха, местом сбора и приема гостей, Пекка, как паук, выполз из подвала.

Мы с дочкой смотрели субботнее шоу и не очень обратили внимание на страдания близкого. А он мучился! «Опять похмелье, зараза!» — злобно подумала я. Пекка представлял жалкий вид: вжался в кресло, по-стариковски жамкал ртом, как будто чего-то просил.

Надо сказать, муж у меня отличается немногословием, стойким характером — может за сутки не проронить ни слова, а за неделю ни предложения. И тут впервые он попросил моей помощи. Это тоже очень удивительно: Пекка считал зазорным обращаться к кому-либо за помощью. Он считал, что все должен и может делать сам. Забегая вперед, скажу: даже на инвалидном кресле, наш «ковбой» пытается обслужить себя сам.

В субботний вечер, в лучах заходящего солнца, Пекка попросил меня укутать его пледом! Я, ни слова не говоря, демонстрируя свое нетерпение к алкоголикам, все же притащила шерстяное одеяло и накинула на дрожащие плечи супруга.

В 21 час я находилась в спальне. Пришло смс-сообщение из подвала, чтобы я срочно спустилась.  Зевая и ругаясь, все же пришла. Пекка не мог говорить. Он сидел на своем любимом кресле как-то странно скособочившись. «Скорую», — едва промычал он.

Скорая помощь приехала через 7 минут.

Стоял чудесный летний вечер. Скошенная Пекой трава благоухала. Цветы на грядке закрыли лепестки, но продолжали источать аромат августовской теплой погоды, когда нет ни ветра, ни дождя. Благодать в природе, время урожая, покоя, сытости. У меня был разведен костерок во дворе. Я ходила по саду и сочиняла стихи. Покойник-пес — царствие ему небесное! — мой единственный и самый преданный друг — бегал, заглядывая своими ореховыми глазами в мои. Он умер вскоре после того, как увезли хозяина.

Врачи хотели вытащить огромное тело Пекки через окно в подвале. Для этого нужно было снять раму. Но Пекка, уже не говоривший, все же смог подняться. Лишь бы не трогали окно, ведь это так дорого… Мы втроем сопровождали его наверх, по лакированным ступеням. Каждый шаг — эпоха. Пекка с трудом поднимал ноги и останавливался, поддерживаемый нами. Он сосчитал каждую ступеньку. Пекка прощался с домом. Самое необычное случилось на верхней ступеньке — вдруг во всем доме погасло электричество!

Я вся поняла. Чуть не взвыла. Это конец!

На улице он рухнул на носилки, и с этого момента душа Пекки уже наблюдала происходящее сверху.

Машина скорой помощи стояла у нас во дворе около часа. Внутри врачи ожесточенно боролись за жизнь мужа.

Мы с Лаки и дочкой бегали по двору, не находя места. Как можно умирать в такую погоду?

Утром в 9 часов позвонил врач и сказал, что у мужа остановилось сердце.

© Милла Синиярви,  2013

Опубликовано 28.03.2013 в рубрике Я и Ты раздела Я – дома
Просмотры: 1630

Впервые опубликовано на сайте «Проза.ру»

Авторизуйтесь, пожалуйста, чтобы добавлять комментарии

Комментарии: 1

Пользователь milsin
#1  30.03.2013, 15:13:31
Комментарий
Жизнь нормализуется. Пекка поправляется. Дома передвигается на кресле с колесами, но не может быть без дела, вот сейчас моет окно. Встает иногда, выходит с костылями на улицу. В туалет поднимается по лестнице (туалета у нас два: в подвале и наверху).

⇡ Наверх   Дом, огуречный маринад и смерть в подвале

Страница обновлена 11.01.2015


Разработка и сопровождение: jenWeb.info   Раздвижные меню, всплывающие окна: DynamicDrive.com   Слайд-галереи: javascript библиотека Floatbox