Взрослым

Муж мадам, представитель старинного французского рода, застал любовников в спальне и вызвал полицию. Обессиленный страхом и сознанием невозможности покинуть остров, супруг потерял былую пылкость, отдав в руки правосудия за небольшое вознаграждение дело защиты его чести. Да и сама Роз уже не волновала француза, как раньше. Уже давно ему мерещилось, как жена уходила, не говоря ни слова. Она уходила через зеркало, не оглядываясь, очень медленно, но совсем не мучительно, не причиняя ни капли душевной боли…

Ожидая друга на станции метро, я увидел на большом металлическом ящике сиротливо лежащую большую темнозеленую книгу, терпеливо ожидающую нового хозяина.
Дождавшись, когда рядом никого не было, я взял ее в руки. Это оказался том рассказов и повестей Н.С.Лескова издания 1981 г. С волнением открыл я ее — сплошь шедевры, вошедшие в пословицы — Запечатленный ангел, Очарованный странник, Левша, Леди Макбет…, Тупейный художник, Чертогон… Кто бросил ее напроизвол, как бросают ребенка?

«Дурень думкою багатiе» — Дурак богатеет мыслью, говорит украинская поговорка. Да, но умный богатеет именно мыслью!
… В 1991 г. КПСС понесла только одну потерю — потеряла первые две буквы в своем названии.
… К аскетизму нас призывают именно те, которые этому пороку не подвержены.
… Наш менталитет — все делать не так…

2-го января — день рождения Лены Никиткиной. …Она не дожила до него всего несколько дней.

***
…Вдруг в дверь постучали. Вошла старуха, закутанная в платок. На дворе зима, у странницы покраснел нос, пальцы превратились в бесчувственные костяшки. Она просилась погреться. Хозяйка пустила незнакомку и напоила горячим чаем. Бабка подошла к колыбели…

Записки Елены Никиткиной опубликованы на Прозе.ру под заголовком «Рак». Но, по сути дела, это не рассказ о смертельном заболевании, а ярчайшая иллюстрация человеческого мужества и воли к жизни. Поэтому админ для публикации на «Ёлках» изменил заголовок анонса, оставив страшное авторское название в тексте. Человек писал не отстраненно, как бы уже одной ногой в мире ином, не наблюдл мазохистски последние песчинки в часах, а просто жил до последнего предела, не задирая лапок. Не всем дано.

Был конец сентября, утренний свежий воздух помогал работе. Обеденного перерыва не было — заглушать машины было неразумно. Мы измеряли крен земной поверхности при вибрации — от нее лязгали зубы, но мы терпели. В конце концов все сложилось в некую модель — которая вошла в две докторские диссертации, и мы почувствовали некоторое удовлетворение. Вечером мы с Веней гуляли в лесу, простиравшемся сразу за нашим бараком, или шли к школе, где сторож давал нам набирать сколько угодно антоновок…