Просмотры: 1960
Комментарии: 1

Милла Синиярви

Божья коровка, улети на небко

«Моя деревня Рим, я мама!» — так я перефразировала слова из письма Пушкина к Родзянко: «твоя деревня Рим, ты папа…».

В деревне и среди детей задумываешься о сказках и других произведениях народного творчества. Какие все-таки там кроются глыбы, просто вечная мерзлота, ведь сказки, считалки, дразнилки несут отголоски древних и далеко не безобидных верований.

Например, детский фольклор всего мира сохранил страшилки. Песенка про божью коровку в Англии весьма своеобразная:

Божья коровка, лети на небо.
В твоем доме пожар,
твои дети одни.

(из «Приключений Тома Сойера» Марка Твена).

Финская детская песенка о божьей коровке звучит не так угрожающе. У меня получилась колыбельная.

Но сначала я хочу рассказать о человеке, от которого я узнала о существовании этой песенки. Моя героиня, Лиза Юлёнен, родилась в начале 20 века, а умерла в начале 21, прожив 95 лет. Она родилась в Выборге, в финско-русской семье, бОльшую часть жизни провела в Финляндии и говорила по-фински. Однако связь с Россией буквально преследовала ее. Судьба посылала встречи с русскими людьми.

Я написала рассказ «Русское письмо» именно об этом.

Лиза завещала мне фотографии и свои дневниковые записи. Их Лиза записывала в календарях и справочниках, иногда в отдельных записных книжках. В основном записи носят бытовой характер: сколько засолила огурцов и когда сделала ремонт на кухне, кулинарные рецепты, программа курса народного танца с выкройкой национального костюма, расписание хорового кружка и так далее. Но встретились и вполне личные записи, которые я предлагаю вашему вниманию в своей литературной обработке.

22.6.1987

Вот и закончился Юханнус или, как называют в России, Иванова ночь. Этот Юханнус, как, впрочем, и десяток других за последние лет эдак сорок моей жизни, прошел спокойно, без костра на берегу и большого количества выпитой бражки.

Выспавшись, я не отказала себе в чашечке кофе, правда, от него осталось одно название. Старикам не положены крепкие напитки, а настоящий кофе, который пила бабушка в Выборге, всегда был черным и густым. Варила его бабка на дровяной плите в медном кофейнике. Ее русский муж по фамилии Данилофф служил в царской армии и там, еще в Восточную кампанию, во время Крымской войны, приучился к турецкому кофею, который и заставлял варить свою жену, урожденную Эву Стину Мюллер. Бабка мужа боялась, не перечила, но кофе делала, как все в Выборге, в большом кофейнике, а не специальной посудине, турке, хотя и не скупилась сыпать побольше только что смолотых зерен.

Замечаю, что старею, когда мой утренний кофе становится все белее, ведь молока наливаю больше.

Заправила постель, доковыляла до почтового ящика. Сегодня почта принесла одну рекламу, которую я с интересом изучаю, как художественную литературу. Увы, из-за плохого зрения романы мне не осилить. В рекламе много полезного, я выискиваю скидки и как только вижу, что картофель подешевел, встаю на самокат и несусь в магазин.

Самокат у меня четырехколесный, с широкими полозьями, одно удовольствие прокатиться.

Сегодня, гуляя после обеда, думала о дочери Татьяне. У нее самой уже взрослые дети, которым, как считает Танечка, она уже не нужна. Тут я с дочерью не согласна. Мы все нужны друг другу, только вот в разные периоды жизни в разной степени. Особенно после ухода эта связь начинает чувствоваться теми, кто остается.

Так что я пока тут, и нуждаюсь во всех своих детях и внуках! Радуюсь каждому деньку. Вот нынче цветет сирень, а запах уносит в детство и юность. В Выборге у нас цвели сирени не так, как тут. Город был старым, обихоженным, с садами и палисадниками, парками и аллеями, засаженными сиренью. На исходе белой ночи хорошо было окунуть счастливое лицо, пылающее от первой любви, в мокрую от росы сирень.

Но Боже, кто щекочет меня за ухом? Подношу руку и чувствую живую бисерку, оранжевую с крапинками. Да это божья коровка! Прельстилась моими золотыми сережками? Ну что ж, придется спеть…

Lennä, lennä, leppäkerttu
Lennä, lennä, leppäkerttu,
ison kiven juureen.
Lennä leikkikedon kautta
unipuuhuun suureen.

Kulta-kultalehden alla
äiti puuron keittää.
Unituutu leppäkertun
lämpimästi peittää.

Laula, laula, unilintu,
tuoksu, tuomenterttu.
Nuku, punapaitulainen,
pikku leppäkerttu.

Колыбельная

Лети, лети, божья коровка!
Лети, лети, божья коровка,
к тому большому камню,
через нашу полянку
на вершину к чудо-дереву.

Там под золотым листом
мама кашу варит
и заснувших деток
одеяльцем укрывает.

Пой же птичка, убаюкай,
под черемухой душистой
спит малышка беззаботно,
а мама рядышком.

* перевод мой

© Милла Синиярви,  2013

Опубликовано 07.08.2013 в рубрике Взрослым раздела Litera
Просмотры: 1960

Впервые опубликовано на сайте «Прозаюру»

Авторизуйтесь, пожалуйста, чтобы добавлять комментарии

Комментарии: 1

Пользователь milsin
#1  18.08.2013, 18:27:52
Комментарий
Спасибо, Женя! Особенно за правильные финские знаки.

⇡ Наверх   Божья коровка, улети на небко

Страница обновлена 11.01.2015


Разработка и сопровождение: jenWeb.info   Раздвижные меню, всплывающие окна: DynamicDrive.com   Слайд-галереи: javascript библиотека Floatbox